Русская интеллектуальная проблема

(Конспект статьи Н.C. Трубецкого «Русская проблема» с комментарием)

16 декабря 2018 г. 13:37

Необходимость этой заметки лично для меня продиктована тем, насколько велика неготовность современных русских интеллектуалов, не говоря уж о рядовых мыслящих гражданах, к трезвому видению реальности, к методологически грамотному научному дискурсу и даже просто к бескорыстному и не мошенническому диалогу с себе подобными.

Самое поразительное, что умных и грамотных интеллектуалов более чем хватает. Но при всей разнообразной, казалось бы, системности подходов, жесткости суждений и оценок нынешней ситуации со стороны, например, А. Фурсова, М. Хазина, М.Калашникова, М. Делягина и многих других, всех их отличает принципиальная надежда если не на некоторых высших чиновников, то хотя бы на государственную власть, позитивистская повторность или деконструктивность их научных построений и поразительное бездействие в общих делах (проявляющееся прежде всего в теоретической неконтактности) в сочетании с поразительной же активностью в личном деле зашибания копейки путём формальных, внешних или даже виртуальных контактов.

А между тем трезвое видение современной ситуации и принцип разумного, методологически верного научного подхода уже давно существует в авторитетных исторических анналах. Самый короткий и простой способ это увидеть - внимательно прочесть небольшую публицистическую статью Н.С. Трубецкого «Русская проблема». Написана она ещё в 1922 г., почти сто лет назад. Опубликована у нас, конечно, после формального краха Советской власти (http://nevmenandr.net/eurasia/1922-naputiax-NST-rusprob.php). Однако меня много лет не покидает ощущение, что её никто не прочёл и не усвоил. Поскольку мало кто понимает, что советская система ещё ни секунды не кончалась, а стала лишь глобалистской, и мы переживаем период той самой романо-германской колонизации, которую описал Трубецкой и ещё только мечтаем, искажая его идею, об азиатской колонизации.

Я сделал краткий конспект статьи, смягчающий политическую остроту той эпохи, но подчёркивающий узловые логические моменты размышления, типологически неустранимые для любого исторического момента. Даются как можно более цельные фразы, изъятия обозначены многоточиями, форматами шрифтов выделены мои акценты.

«...Советская власть, думающая прежде всего о самосохранении, сумела создать такой режим, при котором голодное и обезоруженное население способно, в лучшем случае, лишь к мелким местным бунтам, отчасти подавляемым силою, отчасти пресекаемым "взрывом изнутри" благодаря искусной системе пропаганды и провокаций. Сколько-нибудь крупное антибольшевистское движение невозможно без деятельной и серьезно проведенной до конца иностранной поддержки. Добровольное ослабление советского режима возможно лишь при том условии, если советская власть получит возможность гарантировать свою неприкосновенность каким-нибудь другим способом, например, каким-нибудь прочным и надежным соглашением с иностранцами, без помощи которых свержение этой власти все равно невозможно... Под именем "иностранцев" разумеются, конечно, те "великие державы", которые вели мировую войну. Кто они - мы теперь знаем. Война смыла белила и румяна гуманной романо-германской цивилизации... Огромная Россия, составляющая шестую часть света, осталась "ничьей". Пока ее не поделят или не отдадут одному из романо-германских зверей, мировую войну нельзя считать законченной. В этом и состоит сущность "русской проблемы" для романо-германцев. Эти последние смотрят на Россию, как на возможную колонию... России будет предоставлена тень, видимость самостоятельности, в ней будет посажено какое-нибудь безусловно покорное иностранцам правительство... Безразлично, будет ли это правительство эсеровским, кадетским, большевистским, октябристским или правым. Важно то, что оно будет фиктивным. Вот та реально возможная перспектива, которая рисуется при беспристрастном взгляде на создавшееся положение. Восстановление России возможно только ценою утраты ее самостоятельности... Будущая Россия - колониальная страна, подобная Индии, Египту или Марокко. Это - единственная реальная возможность, существующая в будущем для России, и всякому реальному политику только с этой возможностью и следует считаться, если только не произойдет чуда... Вступление в среду колониальных стран новой колониальной страны, огромной России, привыкшей существовать самостоятельно и смотреть на романо-германские государства как на величины, более или менее, ей равные, может явиться решительным толчком в деле эмансипации колониального мира от романо-германского гнета. Россия может сразу стать во главе этого всемирного движения. И надо признать, что большевики, которые своими экспериментами несомненно в конце концов привели Россию к неизбежности сделаться иностранной колонией, в то же время подготовили Россию и к ее новой исторической роли вождя за освобождение колониального мира от романо-германского ига...

Но если сознание населения значительной части азиатских стран подготовлено к тому, чтобы принять Россию в ее новой исторической роли, то сознание самой России к этой роли отнюдь не подготовлено... Значительная часть русской интеллигенции, превозносящая романо-германцев и смотрящая на свою родину, как на отсталую страну, которой "многому надо поучиться" у Европы, без зазрения совести пойдет на службу к иностранным поработителям и будет не за страх, а за совесть помогать делу порабощения и угнетения России. Прибавим ко всему этому и то, что первое время приход иностранцев будет связан с некоторым улучшением материальных условий существования, далее, что с внешней стороны независимость России будет оставаться как будто незатронутой, и, наконец, что фиктивно-самостоятельное, безусловно-покорное иностранцам русское правительство в то же время будет несомненно чрезвычайно либеральным и передовым. Все это, до известной степени закрывая суть дела от некоторых частей обывательской массы, будет облегчать самооправдание и сделки с совестью тех русских интеллигентов, которые отдадут себя на служение поработившим Россию иностранцам. А по этому пути можно уйти далеко: сначала - совместная с иностранцами помощь голодающему населению, потом служба (разумеется, на мелких ролях) в конторах иностранных концессионеров, в управлении иностранной "контрольной комиссии над русским долгом", а там и в иностранной контрразведке и т.д. ...

Что же должны делать в настоящее время русские люди, жаждущие деятельности и стремящиеся хоть чем-нибудь помочь, если не современной, то хотя бы будущей России? Какие реальные задачи ставятся перед ними?...

Готовить себя к участию в будущем правительственном аппарате "восстановленной" и "освобожденной от советской власти" России? Но мы знаем, какой это будет правительственный аппарат: с виду - настоящая русская власть, а фактически - проводник иностранной колониальной политики. Кому может улыбнуться работа в таком "аппарате"? Мелким честолюбцам, стремящимся к атрибутам власти, хотя бы фиктивной? Или беспринципным авантюристам, мечтающим обеспечить личное благополучие, хотя бы ценою собственного позора и гибели родины? Такие люди всегда были, есть и будут. Не для них, конечно, мы пишем все это. Пусть готовятся к своей будущей работе; помешать им в этом невозможно. Но пусть у других откроются на них глаза, пусть знают все, что это - предатели! Впрочем, кроме предателей, могут найтись и честные, идейные люди, которые захотят войти в будущее, угодное иностранцам, русское правительство с тем, чтобы путем упорного труда, соединенного с гибким маккиавелизмом, вывести Россию из-под иностранного ига. Образ Ивана Калиты, упорно и методически творившего великое дело собирания России, в то же время покорно кланяясь Орде, может встать перед этими идейными людьми, как путеводная звезда. Но Иван Калита был самостоятельным князем, не зависящим ни от какого коллективного органа и ни от каких коллег по управлению. Татары не сидели у него на шее в виде посланников или контрольных комиссий, а лишь изредка наезжали за быстро и исправно выплачиваемой данью, предоставляя в остальное время своему даннику полную свободу действия. Положение честного русского человека в правительстве будущей, порабощенной романо-германцами России, будет гораздо труднее. Он будет делить власть с "кабинетом", состоящим преимущественно из упомянутых выше честолюбцев и проходимцев, из которых каждый с большим удовольствием свергнет своего сослуживца, дискредитировав его в глазах всесильных иностранцев. Сами эти иностранцы будут неусыпно и зорко следить за деятельностью правительства через своих официальных представителей и шпионов. В такой обстановке деятельность нового Ивана Калиты вряд ли окажется очень продуктивной. Но главное, и это особенно следует подчеркнуть, без наличности в обществе морального отпора иностранцам деятельность эта заранее обречена на полную неудачу.

Остается подготовка к чисто технической работе по восстановлению транспорта, товарооборота, упорядочению финансов и проч., причем все это - при неизменной перспективе деятельности в обстановке фактического иностранного господства. Эта перспектива делает всю эту техническую работу глубоко одиозной. Ведь вся эта работа будет проходить в тесном сотрудничестве с иностранцами и непременно будет направляться на закрепление России в положении колониальной страны...

Итак, все виды политической деятельности и даже аполитической работы по восстановлению разных сторон государственного быта России для русской эмиграции закрыты как явно нецелесообразные... Центр тяжести из области техники государственного строительства и политической работы ПЕРЕНОСИТСЯ В ОБЛАСТЬ ВЫРАБОТКИ МИРОСОЗЕРЦАНИЯ, создания и укрепления самобытной национальной культуры... ОСВОБОДИВ СВОЕ МЫШЛЕНИЕ И МИРООЩУЩЕНИЕ ОТ ДАВЯЩИХ ЕГО ЗАПАДНЫХ ШОР, МЫ ДОЛЖНЫ ВНУТРИ СЕБЯ, в сокровищнице национально-русской духовной стихии, ЧЕРПАТЬ ЭЛЕМЕНТЫ ДЛЯ СОЗДАНИЯ НОВОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ. В этом духе мы должны воспитывать и подрастающее поколение. В то же время, вполне свободные от преклонения перед кумиром западной цивилизации, мы должны всемерно работать на создание самобытной национальной культуры, которая, сама вытекая из нового мировоззрения, в то же время обосновала бы собой это мировоззрение. В этой огромной, всеобъемлющей работе есть дело для всех, не только для теоретиков, мыслителей, художников и ученых, но и для техников-специалистов и для рядового обывателя. Общим требованием, предъявляемым ко всем, является радикальный переворот в мировоззрении.

Задача, о которой идет речь, жизненна и реальна для всей русской интеллигенции. Без ее выполнения Россия никогда не освободится от рабства... Большевики, хотящие во что бы то ни стало всем навязать свое собственное, обветшавшее, грубо-элементарное и не могущее удовлетворить мыслящего человека миросозерцание, боятся всякого проявления свободного движения мысли, препятствуют проповеди идей, не укладывающихся в марксистские схемы, и тем самым тормозят умственное и нравственное перерождение русской интеллигенции...»

Я не думаю, что нужно специально доказывать, что Трубецкой заранее показал, что иностранцы хотят колонизировать и развалить Россию. Кроме того, он расписал все возможные роли посоветской колониальной России. Это и правительства предателей (от Горбачёва до Медведева), и мнимые «идейные» маккиавелисты, «собиратели» России, Путин и его клоны (либо ранее служившие, либо стремящиеся служить хоть в фиктивных правительствах, хоть в иностранных контрразведках: Яковлевы, Жириновские, Зюгановы... Касьяновы, Пономарёвы). Некоторые из них всё-таки дозрели и вышли из этих клонов хотя бы внешне (не хочу никого обижать, но кто не помнит поцелуйчиков Калашникова с Медведевым, или то, что о себе сам говорит Делягин). Наконец, даже событие бунта наиболее наглядно именно сейчас в новоросской агонии, спровоцированной и замаскированной под гуманизм этими же чиновными предателями. И даже об убивающей модели массового общения сказано по сути. Они препятствуют высказыванию всех идей, не укладывающихся в их схемы (сначала тупо марксистские схемы, а теперь и любые массовые, общепринятые, типа постмодернистские, поппердовские). Прежде всего они делают вид, что других идей нет. И якобы нет других людей с идеями. (Замечу в скобках такое имитирование пустоты вокруг свойственно прежде всего тем, кто сам то и дело сетует на неконтактность, безответственность и безответность власть предержащих, - Глазьеву, Хазину).

Но когда одни люди «не воспринимают» мысли и слова других людей, да просто не хотят разговаривать, это и есть та самая мёртвая точка, находясь в которой ничего в мире сделать нельзя. Если люди не разговаривают по поводу своих общих проблем, то как они могут решить хоть какую-то общую проблему? Только насилием одних над другими — ложью, манипуляцией, войной. А это и есть колонизация, навязывание ценностей одних людей всем остальным, право имеющих — тварям дрожащим. Чтобы избавиться прежде всего от внутренней колонизации, нужно начать говорить друг с другом.

Вот почему главной русской проблемой сейчас является проблема общения, проблема налаживания контакта всех со всеми.

Прежде всего это нужно понять всем нам. Но это невозможно понять, если мы не испытываем в этом потребности. Если мы дикие графоманы, которых распирает от злости или от желания выдать на гора свои душевные испражнения. Я призываю к этому уже 25 лет, непрерывно странствуя по людям и душам. Однако ни в элитах, начиная с Аверинцева, ни в ближайших знакомцах, с которыми ради контакта даже выпилось море водки, я не увидел ни малейшей потребности в подлинном духовном общении. Однако водку, особенно за мой счёт, большинство пили охотно. Значит, потребность в общении у них всё же была и есть. Тут и можно понять суть дела.

Все люди, если они люди, а не скоты, хотят подлинного духовного общения. Но как раз потому что они люди, представления о подлинном, о духовности и даже о том, что такое общение, у всех разное. И навязывать что-то кому и бессмысленно, и в результате — всё та же колонизация.

Поэтому проблема заключается не просто в том, чтобы вступить с кем-то в механический контакт, а чтобы устроить общение всех со всеми так разумно, чтобы каждый мог найти адекватного для себя визави и вступить в контакт в уместной для обеих сторон форме. А вот механизмы поиска, уместности форм, особенно для всех людей, — это невероятно сложная научно-техническая и практическая задача.

Так современная русская проблема заостряется как интеллектуальная проблема, требующая сложения совместных научных и практических усилий. Для наглядности и обнаружения критериев осознанности русской интеллектуальной проблемы для каждого человека следует её детализировать. Эта проблема состоит из негативной, положительной и проективной частей — политической, научной и деловой.

Первое. Нужно понять, что политика, экономика, идеология и любая расчудесная научная система вторична, ничего не решает в современном мире. Пока эти сферы не будут организованы правильно, чтобы способствовать деловому общению и продвижению, ничего путного они произвести не могут. Вот почему каждому нужно деполитизировать свое мироощущение. Грубо говоря, хватить скакать и москалиться в своих политических шоу, хватит любить Путина (государство, власть, бога). Нужно самим не плошать в своих делах.

Второе. Только тема устройства разумной системы общения (средств массового общения) должна быть главной научной темой, преобладающей во всех наших контактах, пока она не будет разработана. Все остальные наши предпочтения и разногласия являются второстепенными, непринципиальными и не должны мешать общей научной работе. Отсюда понятно, что всё вторичное должно жёстко самоцензурироваться. Наступите наконец-то на горло собственным песням. Слушайте музыку. Музыку сфер, музыку революции.

Третье. Хватит гоняться за мелкой личной корыстью, за ничего не решающей зарплатой, за всё равно обесцененной пенсией или прибылью, за безумной маржой, которую всё равно скоро отнимут не государственные бандиты, так инфляция или война. Возьмитесь за достойный глобальный проект — хоть в масштабах своей деревни, хоть в масштабах целой страны. Достойность и глобальность любого проекта заключается в его общности — он должен делаться вашими общими усилиями: вас и соседа, пенсионера и бездельника, коммуниста и буржуина, начальника и подчинённого.

Я понимаю, что следовать трем этим правилам очень не просто.

Наглядно это показать на примере самого Трубецкого.

Он ведь был типичный «романо-германский» вундеркинд, получивший лучшую европейскую выучку в том числе в европейских университетах. Мало того, что он вел активную околополитическую жизнь (антикоммунистическую и антизападную), он был ещё идеологом евразийства, не шедшим на компромиссы даже со своими соратниками. Но гораздо показательнее его собственная научная специализация. Всю жизнь он был приверженцем романо-германского мировоззрения в лингвистике (в компаративистике, фонологии, философии языка). И только в конце жизни начал самоосбождение от схем этого мировоззрения. Я имею в виду прежде всего статью «Мысли об индоевропейской проблеме», наметившей «радикальный переворот в мировоззрении» лингвистики, которая и по сей день воспринимаются в языкознании как непонятный казус — в силу абсолютной обветшалости этого грубо-элементарного романо-германского языкознания.

10.01.2016