После третьей войны, на рассвете,

я вернусь в этот чад, в этот свет,

опрокинутою кометой

зачеркнувший мой трубный бред.

И, на пальцах считая горе,

я найду уцелевший сруб

и пущу в него жизнь, как в море

опуская кораблик с рук.

Что мне чёрное солнце скажет,

затемняя мой новый зов,

если сам же в кораблик бумажный

кинусь плыть за тридевять шагов?

Может быть, испалит за измену

той блистающей третьей войне,

прыском молнии вскроет мне вены,

и умру я, бескровный, во сне.

 

Предрассветные трубы отлиты –

скован звук из семи разлук, –

пой, горнист, предстоящую слитность

разлучённых враждою рук.

Так ли?.. Ясное солнце напенит

поток крови к пульсару виска,

возрождающий грохотом землю,

зачиняясь теперь от стиха.

21-22.9.1985

---