Ещё одна надпись преимущественно греческими буквами на бронзовом котле найдена гораздо севернее в Волгоградской обл. у с. Сосновка. К сожалению, находка была случайной, и её точной археологической атрибуции нет.

Этот котёл по сравнению с рассмотренными (новолуганским – https://inform-ag.ru/publications/445/ и базковским – https://inform-ag.ru/publications/446/, без чтения чего не всё будет понятно в должной степени) имеет несколько другую конструкцию (горшкообразный, с плоским дном) и очень большой (около полуметра в диаметре и по высоте). А.С. Балахванцев, О.А. Шинкарь: «Судя по измерениям и подсчетам, выполненным О. А. Шинкарь, объем котла достигает пятидесяти литров…» (Бронзовый котел с греческой надписью из Сосновки (Волгоградская область) // Крым в сарматскую эпоху (II в. до н.э. - IV в. н.э.). Т. 5. Симферополь, 2019, с. 41 https://psv4.userapi.com/s/v1/d/zga8zVSvsz3eHljVzRzOiXX-x-QJszU_BiGxpAxxmLl5twRZzh9l-7NKIUy7zQ4UCw369_AKNOLWkbHSBLZWUkVixp-fhCwEfjEtTw_zbqvGcnNZR26rTA/Balakhvantsev_A_S__Shinkar_O_A_Bronzovy_kotel_s_grecheskoy_nadpisyu.pdf?dl=1). Технология изготовления, конструкция и явная греческая надпись по венчику котла (и даже нерасшифрованное греческоподобное, т.е. подражательное слово сбоку) обычно не вызывают сомнений, что это античный импортный котёл, изготовленный и подписанный (если верить принятому смыслу надписи) где-то во Фракии и волею причудливой судьбы, в смене владельцев попавший далеко на север. По этим же данным делается и датировка. Балахванцев и Шинкарь: «Основываясь на наблюдениях Х. Эггерса, дату производства котла можно отнести к стадии В2 (50/70–150/170 гг. н.э.)… По типологическим особенностям и палеографическим данным котел можно датировать в пределах середины II - первой четверти III в. н. э. Святилище Блекура, находившееся в районе современного Ивайловграда, скорее всего, было разграблено в 170 - 171 гг. н. э. во время вторжения в Римскую империю племени костобоков. Видимо, уже за Дунаем костобоки подверглись нападению сарматов, после чего котел проделал долгий путь из Придунавья в Поволжье» (с. 39, 41). Были и другие легенды перемещения. Правда М.Ю. Трейстер указал на важную конструктивную особенность: «Форма этого котла весьма необычна и очень сильно напоминает форму ситул типа Баргфельд (или Ману), которые получили довольно широкое распространение на территории Румынии и Молдавии в I в. до н.э., при том, что котел из Сосновки (в. 41,0 см) примерно в два раза выше последних. Проблема, однако, заключается еще и в том, что надпись на котле из Сосновки датируется по палеографии и языковым особенностям II–III вв. н.э.» (Импортные бронзовые кованые котлы Азиатской Сарматии // Scripta antiqua, VIII. М., 2019, с. 194 – https://www.academia.edu/128944277/Scripta_antiqua). Проблема требует уточнения датировок и места изготовления и надписывания. Котёл может быть гораздо древнее, а все обстоятельства ещё более причудливыми, чем принято.

В пользу этого говорят и эксплуатационные признаки. Мало того, что котел был закопчен снаружи и внутри «пористым нагаром» (явно вследствие не варки, а копчения продуктов, отчего стенки быстро прогорают до дырок), сильно изношен (толщина стенок 0,5-0,7 мм, очень маленькая для таких размеров, хотя венчик до 3 мм), имел четыре ремонтных заплатки, перед захоронением его ещё и окончательно сломали, пробили, вырезали полосу бронзы, по Балахванцеву и Шинкарь, «ритуально убили» (с. 40). Последнее сомнительно: полоса наверняка вырезалась из уже забракованного котла для хозяйственных целей, про запас. Захоронение было не слишком ритуально-почтительным. Больше похоже на прагматическую утилизацию, псевдосакральный схрон или даже свалку отходов (что-то подобное кажется и в новолуганском захоронении, где котелок подложили под зад покойника, а базковский котелок был намеренно смят и брошен в могилу произвольно).

С Ю.Г. Виноградова установилась редакция основного греческого текста (с некоторыми заменами букв) и перевод:  Θεῷ Ἄρει Βληκουρῷ ἐκ τῶν τοῦ θεοῦ v ἐπιμελουμένου Ἀπολιναρίου Πρείσκου – Богу Аресу Блекуру из средств бога попечительством Аполинария Приска (Два бронзовых котла с греческими надписями из сарматских степей Донбасса и Поволжья // Древности Евразии в скифо-сарматское время. М., 1984, с. 41). Версия А.В. Белоусова с коррекцией склонения: θεῶ⟨ι⟩ Ἄρει Βληκουρω⟨ι⟩ ἐκ τῶν τοῦ θεοῦ vac. ἐπιμελουμένου Ἀπολ⟨λ⟩ιναρίου Πρείσκου («Богу Аресу Блекуру из (казны) бога попечением Апол(л)инария Приска») (Заметки о некоторых греческих надписях на бронзовой посуде из Азиатской Сарматии Вестник древней истории. Том 80. 2020, № 4, с. 965 – https://www.academia.edu/44710278/Alexey_V_Belousov_Notes_on_some_Greek_Inscriptions_on_Bronze_Utensils_from_Asian_Sarmatia_Journal_of_Ancient_History_VDI_80_4_2020_954_969_In_Russian_). По смыслу это надпись на храмовом подношении от упомянутого Аполинария. Хоть она довольно витиевата и слегка алогична (дарение богу и храму будто бы не личными средствами, а собранными божьей милостью и действиями попечителя), но всё равно стилистически вполне соответствует уклончивой грамматике греческого языка. И собственные имена в римском контексте (лат. prior-первый, priscus-древний) тоже  уместно читать в латинизированном (эразмовом, позднеевропейском) оглашении  (Блекур, а не Вликур, Приск – уже не кличка, а когномен). В таком качестве надпись вполне уместна и как факт, и по месту нанесения. Но тогда котёл вряд ли использовался для повседневного приготовления еды на большое количество ртов, а только для редких ритуальных или парадных случаев. Последнее верно и без учёта содержания надписи, только по большим размерам котла. В таком случае сокрушительный износ и ремонты были сделаны у других пользователей, если принять легенду перемещения – на заключительной стадии его бытования у приволжских варваров, которые уже не знали истинного назначения.

Правда принятая греческая редакция несколько отклоняется от прориси.

Эта из статьи Трейстера. Не считая орфографических значков и вариаций, есть несколько явных разночтений. Не везде употреблены самые стандартные греческие буквы (выделяются Є, луновидная С, минускульная Ꞷ, всегда отличительные для русской версии греческого письма, позже – для кириллицы). Вместо Ἄρει то ли АΡΙ, то ли АРЛ, то ли АΡХ. За ΘΕΟΥ просто зияние (v – видимо, не приставная ню, а vac., vacation), будто была стёрта буква. Казалось бы, и говорить не о чем. Исправление стёртостей и недописок по греческой норме.

Однако сравнение с фотографиями заставляет усомниться, что всё так просто.

Вот фрагмент (для фокусировки) фотографии из статьи Балахванцева и Шинкарь.

Я дополнительно добавил резкости, но всё равно качество таково, что разглядеть что-то очень сложно. Честно сказать, фотография выглядит ретушированной. Можно лишь отметить неравномерное расположение букв, сначала слишком плотное (как будто делались вставки после ошибки, как маленькая Є в Ἄρει), потом разряжённое, потом опять уплотнённое. А по целой фотографии можно ещё указать, что все буквы, повторяющиеся несколько раз, выполнены по-разному, например, ипсилон в четырёх видах: 𐰮, У, Y, V, как будто писец не имел своего почерка, но придумывал его на ходу из обстоятельств. А почти под каждой буквой есть ещё какие-то линии. И речь не всегда о круглых отпечатках молоточка или бородка, появившихся при отбивке венчика. Например, между I (из Ἄρει) и В – будто бы контуры Х. А на разрыве металла в τοῦ под смещённой О просматривается не то заниженная Т, не то интервально правильная Θ. При максимальном увеличении на сайте локально (в файле проще увеличивать масштаб), в нескольких верхних местах хорошего фокуса можно наблюдать что-то ещё.

Несколько лучше фотографии Трейстера, сфокусированные по частям. Вот начало.

Тут видно не только то, что под надписью было ещё что-то раньше. Но уже заметно, что многие буквы будто обведены дважды, и начерки то и дело не совпадают. Особенно расхождения заметны не на прямолинейных резах, которые проще сделать резцом по металлу (а поэтому и повторить), а на всех овалах. Так, хорошо видны удвоенные дуги на омегах; удвоения в первой Є; под угловатой А просматривается её более овальный вариант; первая Р явно с латинообразным хвостиком 𐊯; ствол I пересекает остаток линии c оттяжками (нижняя дала повод для вставки маленькой Є), напоминая χ; возможна дуга под Л, похожая на часть ε; под первым стволом H остаток уголка от Л; под одной К или остаток А, Н, или другая К, под другой – H; под второй Є какие-то угловатости, не то Σ, не то Z; под Т будто бы курсивная Г… Разумеется, я всерьёз не полагаю, что было именно так, как названо или как кажется. Многое из названного является для примера моим условным домыслом видимого остатка. Важно лишь то, что надпись правлена, скорее заново написана новыми хозяевами по ранее существовавшим контурам букв, которые, очевидно, стёрлись от времени и использования котла и были повторены по превращенному, греческому (!) разумению какого-то нового писца. В таком случае новые хозяева были более греками, чем первые, фракийские. Тогда и правка, видимо, была сделана до путешествия в Поволжье. По датировкам это возможно лишь в том случае, если котёл, по Трейстеру, в самом деле был древнее, успел износиться где-то в Румынии, переместиться на юг в святилище Блекура, а уж потом переметнуться на север в лапы восточных варваров. Но если так, то и легенда написания является алогичной. Котёл не мог быть изготовлен аполинариевой заботой специально для святилища – только приспособлен для этого правкой надписи. Тогда износ ещё не мог быть очень большим. Но это маловероятно за допущенных 200 лет пользования. Тем более, какой ценный остаток тогда волочить в Поволжье. По всем деталям ясно, что перипетии в жизни были совсем не такие, также как и причины, обстоятельства и моменты написаний и правок. По историографическим установкам и предположениям ничего реально отгадать нельзя. Тем более, что учёные свидетели не только делают вид, что не видят букв и правок, но сами правят текст и единодушно изображают и анализируют только то, что должно быть по школьным прописям.

Понятно, при такой ничтожной сохранности первичных букв и при таких условиях наблюдения палимпсеста в целом и мне нет никаких шансов восстановить исходные начерки силой зрения или восприятия. Необходима, как минимум, какая-то тематическая подсказка (языка чтения и содержания), направляющая восстановление букв из догадок.

Такой может быть подсказка одиночного слова с наружного бока котла. Но тут наблюдение ещё хуже, т.к. две прорисовки несколько разные, а то, что Балахванцев и Шинкарь представили фотографией, тоже прорись по верху фото: «Граффито выглядит как ٨П٨II, а составляющие его знаки, скорее всего, имеют с греческими буквами лишь внешнее сходство и были прочерчены кем-то из новых сарматских хозяев котла» «острием ножа» (с. 41). Поэтому и не предположено никакого чтения.

 Конечно, это самая выверенная осторожная позиция – отказаться от чтения того, что нельзя даже увидеть достоверно. Однако стоит помнить, что вся наука по своей сути есть чтение неощущаемого, невидимого, невоспринимаемого и немыслимого, которое путём последовательного логического анализа становится мыслимым, воспринимаемым, видимым,  ощутимым. Главное – не отрываться от логики мышления.

Думается, фотографии нет не случайно. Знаки, процарапанные снаружи без применения профессионального инструмента, мало того что были сразу менее глубоки, но постоянно подвергались большему физическому воздействию и стёрлись, кажется, гораздо быстрее и сильнее. Настолько, что и сфотографировать сложно. Однако с самого начала эксплуатации они всегда были скрыты нагаром, пожалуй, защищающим. Т.е. всегда были видны хуже или вовсе не видны, отчего и не правились. Зато надпись на венчике, находясь внутри котла, постоянно подвергалась воздействию жаром, паром, пищевыми реагентами и активному стиранию при мойке и чистке. Котёл разрушался больше изнутри, чем снаружи. По всем деталям гораздо вероятнее, что внешняя надпись была сделана раньше греческого исправления по венчику, может, одновременно с первоначальной – как, если по месту нанесения, маркировка учётного поступления. Тем ценнее должна быть подлинная древняя подсказка.

Судя по контурам, на греческую букву в этой прориси не похожа только последняя. Но и её легко представить как полустёртую курсивную иту η, которая в греческом курсиве часто писалась как лат. h. Тогда всё разночтение двух прорисей можно было бы свести к разнице падежной формы. Можно, если бы слово читалось, а не было по-видимости нечитаемым скоплением согласных ٨П٨I / ٨П٨II / ٨П٨h. Именно поэтому С.Ю. Сапрыкин предположил обычную сокращенную маркировку λ(έβης) Π = 80 λί(τραι), т. е. «котел объёмом в 80 (римских) фунтов» (Saprykin S. Greek Inscription on Bronze Cauldron from Sosnovka, Volgograd Region, Russia // Thracia XV. In honour of Alexander Fol's 70th anniversary. Sofia, 2003, p. 226). Но это, даже не считая неуместность римской весовой единицы для драгметаллов, вполовину меньше фактического объёма.

Если всё же допустить признаки курсива, то чтение будет самоочевидным. Первая буква явно меньшего размера и в таком л-образном виде она является обычным вариантом скорописного изображения альфы (в разных рунах эта же «крышечка» тоже обозначает А или У). Несколько необычная П вряд ли является удвоением ТТ, например, предполагая чтение αττλαι (мн.ч. от Ἄτλας), т.е. сферы-титаны, разряд больших котлов (удвоение греками не произносилось и со слуха не могло писаться), зато очень похожа на лигатуру TI (которая тоже вполне обычна, а на первой прориси прямо изображена). Таким образом, читается АТI٨I или АТI٨Е. Если воспринимать в обычной историографической простоте, то слово сразу кажется именем.

Маловероятно, что оно могло быть другим именем Волги (раз уж нашли котёл там), если вдруг допустим, что так греки или огреченные праболгары маркировали отправку даров на Волгу, на историческую родину (уже после многолетнего использования котла и после всех исправлений). Поскольку имя Идел-Итиль-Ациль-Атил стало известно много позже как тюркское (а потом иудейское и арабское) искажение их удела обитания (обоснование см. в кн. «Гидроним Волга как упаковка реальной и языковой истории»  – https://inform-ag.ru/publications/19/), то его не могли придумать и написать по-гречески.

 Но гораздо вероятнее, что тут имя не Отеллы, а известного гуннского вождя Аттилы (в значении «дар Аттилы» или, точнее по греческому склонению, «дар Аттиле»). Легко понять, что толкователи не слепы и намеренно блокировали себе такой путь простоватого чтения. Поскольку оно решительно невозможно историографически по установкам латино-греческого доминирования, да прежде всего по известным датам: Аттила ведь жил минимум на три-четыре века позже. Гуннов ещё не было в помине, действовали другие герои. Но даже у любого гипотетического одноимёнца не могло быть такого влияния у греков во 2-3 вв. н.э., когда Фракия находилась под самым полным контролем Рима. А вот с учётом придунайской формы котла-ситулы это возможно на двести-триста лет раньше, когда у местных разноплеменцев всё было построено на сопротивлении Риму.

Тогда уместно вспомнить и скифа Атея, ещё в 4 в. до н.э. якобы многообразно действовавшего в том числе и во Фракии (хотя бы деля с греками царство Одрисков). Во всяком случае, есть достоверные свидетельства его существования, например монеты, найденные на территории причерноморской Скифии, но изготовленные в Гераклее (Малая Азия) или в Каллатии (ныне Румыния) греками для скифов. А значит – не для чтения на греческом языке.

  

Если быть внимательным, то слово не обязательно греческое Αταιας. Может быть и этр.-лат. ATALAZ, т.е. АТАЛАДЗ. Очень похоже, что это всё то же АТИЛЕ, но в более ранней форме (тогда колебание А-И свидетельствует о ятеподобном звуке). Но обычно читают по-гречески. По А.А. Штамброку (Штамбоку), «греки называли имя скифского царя… Атаяс, коверкая скифское слово Отец» (Из царства Атея в Неаполь Скифский. М., 1968 – https://www.evpatori.ru/carstvo-ateya.html). Он же приводил ещё вариант.

 

ATAIΛᛊ не с Σ, а италийской руной, можно читать не только канонически (по Эразму, Рейхлину) как АТАЙЛС, АТЭЛС, но и латинизировано АТАИЛС, АТИЛС и даже с угловатым эпсилоном как АТИЛЕ (так допуская греческое перетолкование и переписку более древней рунической надписи).

Известны разные штампы одного и того же. Подробно «монеты с именем Атея (Атаила, of Atail)» рассмотрел В.А. Анохин, давая как раз латинизированное чтение: «(ATAILS = ATA + IL + (S) = “Father” + “land” + Gk. ending -s)». Он описывал три штемпеля для двух версий, читающихся четверояко: ΑΤΑΙΑΣ (in reality, ΑΤΑΙΛΣ ~ ATAILS) и ΑΤΑΙΑ[Σ?] (in reality, ΑΤΑΙΛ ~ ATAIL) (Монеты скифского царя Атея // Нумизматика и сфрагистика. Том 2. Киев, 1965, с. 3-15 – http://s155239215.onlinehome.us/turkic/27_Scythians/AnokhinV1965ScythianCoins.htm). Де-факто считая reality-написания лишь графическими вариантами, Анохин ясно показал, что все древние варианты подвергались в греческом языке и письме непрерывному преображению (к рубежу эр: Ατεας, Ατοιας, а может и Αδαιος, другой фракийский царь 3 в. до н.э.). Нужно ли удивляться, что тут Λ легко читается как альфа, а реальные написания не считаются правильными для более нового, тем более современного учёного сознания? 

Подобные формы наблюдаются и на боспорской керамике. Например, С.Ю. Сапрыкин и А.А. Масленников приводят с м. Зюк (Мизун) севернее Керчи надпись АТТАΛОY (на дне чашки из слоя 4-3 в. до н.э.) и немного западнее мыса – АТТIАС (на амфоре из слоя нач. 3 в. н.э.) (Граффити и дипинти хоры античного Боспора. Симферополь–Керчь, 2007, с. 94, 175, 272 – https://psv4.userapi.com/s/v1/d/-cMAFKLqUo-opTAN9fcL4xGGMmasTaTouXVp8cVtpnLrvx1gaPe8GPJ3kPR1sVVhvlsK0seFktjCJH7KPyM9YmJfGtwfeHnwtiFm2cX8Zw8zvojdjUEpbw/Saprykin_S_Yu__Maslennikov_A_A_Graffiti_i_dipi.pdf). Независимо от того, толковать ли эти слова как имена собственные (авторы считают их греческим и малоазиатским), видимая динамика графических и языковых изменений всё та же. Это значит, что во всём Причерноморье вплоть до рубежа эр господствовало единое культурное и политическое сознание. Тогда похожие написания указывали на какую-то иерархию и власть у скифов, по позднейшему греческому мнению – персону власти, в честь которой искажённо называются и новые местные персоны. Само собой, задача исследователя должна быть не увеличивать, а снять позднейшие искажения.

Это максимум осмысленности возможной житейской ситуации изготовления котла и надписей. Из этого и нужно исходить при анализе сохранившихся и возможных текстов. Вероятнее всего, котёл в самом деле был демонстративным даром, дипломатически подчёркивающим величие либо дарителя, либо получателя и тем самым выделяющим иерархию, принятую в отношениях. Можно ли понять, откуда и куда, от кого и кому был дар? Если конструкция котла была более распространена при Дунае, то вероятнее, что даритель располагался именно там, севернее. И по греческой правке букв понятно, что получателями-пользователями были приверженцы греческого языка, южане. В таком случае сбоку записывался «дар от Атили/ы/е» (что почти исключает Аполинария как дарителя). Но тогда окончание в боковом слове и оформление высказывания явно не греческие. По варьированию падежной формы окончания оно может быть славянским. Но всё равно не хватает, как минимум, предлога для точного выражения направления дарения.

Впрочем, если не считать слово знакомым именем, то предлог есть: ат (т)или/е. Все три разночтения легко оправдываемы записью слов на слух: ат=от, атили=аттили, тили=тиле. Однако что бы значило это ТИЛЕ, невозможно догадаться без лексического и исторического контекста.

Если привлечь поздние книжные историографические аллюзии, то можно лишь варьировать различные евразийские мифы и отзвуки имён, считающиеся собственными или родовыми (Тилэ, Телеу, Тулу, Туле, Тула, Дило, Дулу, динлин). В таком случае одно мифоимя будет просто заменено другим и на самом деле ничего не даст для понимания, кроме той или иной остаточной исторической фантазии локальных потомков (применительно к Фракии и Болгарии речь обычно ведут о тюркском роде Дило-Дуло, прародителе болгар). Но кроме аллюзий и мифов разных эпох можно привлечь подлинные ископаемые документы с такими же словами – надписи и тексты подходящих эпох из разных мест Европы, либо сохранившиеся без правок в первозданном виде, вроде приведённой монеты, либо дошедшие в минимальном или хотя бы учитываемом искажении. Раз нельзя сделать отсылку к общеизвестному контексту, сразу понятно, что сложность этого конкретного чтения только увеличивается. Привлекаемые подлинники и тем более искажения тоже нужно суметь прочитать правильно, не принимая на веру их мифотолкования. А это можно сделать не произвольно или по наитию, а только методологически грамотно, следуя исключительно законам и правилам поэтики. Чтобы не излагать с нуля всю методологию, логику и поэтику, все филологические и историологические аксиомы и теоремы, обоснованные в исследованиях многих лет (см. сводку https://inform-ag.ru/author_info/3/),  просто отошлю к фактам и уже сделанным прикладным объяснениям.

Самым точным, хронологически и географически близким свидетельством употребления этого слова является надпись на наконечнике копья, найденном около ковельского Сушично – Tᛁᛚᚨᚱᛁ𓂺𐌔.  Наконечник датируется тем же временем (до 3 в.) условно, только по его типологии. Надпись считается рунической, но на самом деле смешанная, сочетающая латинские и греческие буквы (и диграфы), италийские и германские руны («смешение» знаков – прямое указание на более архаичное письмо, где знаки ещё не различены и не распределены по местным системам). В кирилловской транслитерации тѣларущ (дiларёш) – тела / дела рушатель (варианты: тѣларѣщ-решатель, тѣларыщ-рыщущий). Копье и надпись на нём были удостоверением статуса представителя от тела и дела рущи-руси. И таковы же были все подобные должностные надписи на копьях в ранний период. Кстати, от подобной формы слова и похожей должности и греч. τελέαρχος-телеарх, главный полицейский администратор. Греческая мотивация `старший по концу, цели, налогу`– разная и не очень связная реализация русской мотивации `главный по телу-делу`, но и фактическая перезапись τελέ(α) ρ(χ)ος (иначе 'Ρώς, hRos), отражающее специфическое древнее, рычащее произношение РУЩ. См. развёрнутые пояснения семантки: «Буквально всё названо (д)тело-рыщ, рыщущий-решающий-рушающий тела / дела (поощряющий желательное и пресекающий вредное)… Если выделить конструктивные параметры вскрывшейся семантики, указаны функция владельца копья (делопроизводитель, видимо, дьяк-деяк и судебный исполнитель общего Тела-Дела рода), социальная значимость и полномочия (правосудие, карающее на месте), сверхценный мировоззренческий концепт и психологический эффект (тело-рысь, дело предков руси)» (Границы рыщского мира в начале н.э. Обобщение чтений рунных надписей с наконечников европейских копий – https://inform-ag.ru/publications/416/).

Кроме монет  (Atalads `от-тела-ладь`, `от-тела` или `оце-ладь` с белорусским произношением) и наконечников это же слово, а уж тем более древняя ситуация организации жизни под началом руси (в Скифии, Сарматии, Гуннской империи, Русском каганате и прочих случайных внешних именованиях), постоянно встречается на разных стелах, рунических камнях Скандинавии. Из того, что я разбирал, см. камень Грипсхольм-Sö 179 (Швеция), где есть хронотопическая привязка этого же периода к ᛏᚢᛚᛅ: ᛚᛁᛏ, к ТУЛА ЛѢТЬ, телу-дела лети (изливанию, течению, развитию, леготе), т.е. автономному обитанию и вольному хозяйствованию местного народного тела (Срез рун – https://inform-ag.ru/publications/374/).

Изначальная система забот и управления этого тела дела в целом просматривается в короткой сводке греческими буквами (с виду также будто на греческом языке с ошибками), сохранившейся в Болгарии на Преславской колонне, стандартно и ошибочно относимой к 9-10 вв., как гласный щит-чит, отчёт по сборам и платежам на полторы тысячи лет раньше. Буквальный перевод с пояснениями слов: «Чит кун (платежей, расчётов) ит (вiд) чиргы (от писаря) воулех (волящих вологов) о имъшти (имеющейся, имущественной) купе (кипе). Ине (и то) тылочи фем (толоки общин), острiгѧ (острожные) купы. Ижь (їжь, расход иг) толоки тоня (из общего сбора, фонда): твiр (строительство) тына пiля (ограды от Поля), чопѫ (добавки, затычки) острiгѧ купы к толоке мал гаси (гачей, гасаков-казаков), купы на хълои (хилое начало) в ріня (у прибрежной грани-границы, т.е. в будущем Риме)» (обоснование и комментарии см.: Щиты Олеговы. Проверка чтений болгарских надписей на колоннах – https://inform-ag.ru/publications/397/).

Максимальное обобщение всего тысячелетнего дела рода (т.е. историческая память наших предков, ещё сохранявшаяся в конце прежней эры) дошло через позднее искажение в Перечне всех существовавших древних леть, способов тогдашней самоорганизации (Дело лет. О научном подходе к восстановлению Перечня, называемого Именником болгарских князей https://inform-ag.ru/publications/394/).

К рубежу эр этот принцип самоорганизации и самоуправления не столько стал неуместным из-за распространения других систем (вроде римской), а прежде всего в силу собственного забвения сути дел из-за  разрушения старой системы образования (центры которого находились на юге  и были внезапно отторгнуты римской, греческой, тюркской экспансией) в смешении с новообразованными системами письма, путанице чтений и замещении подлинной информации вторичной, превращённой, корыстно перетолкованной (иудейской, греческой, латинской). 

Таким образом, боковая надпись на котле могла означать следующее: (дар) от тела-дела, от властного центра, т.е. от всего народа, олицетворённого административным органом. Поскольку высказывание формально сокращено, то в жанровом смысле оно является рабочей отметкой, как и предполагалось, маркировкой поступления котла на баланс в какое-то обширное местное хозяйство. Нет смысла гадать – в какое, важнее, что отметка сделана на русском языке, скорее всего – с украинским произношением. Очевидно, это был обычный принятый деловой язык администрации и обслуги.

Из чего следует, что и основная первоначальная надпись по венчику котла была сделана на русском языке, что поддерживается и смешением греко-латинских знаков (Р-R, Σ-С, Y-V), и намёком условно русских форм знаков (омеги, сигмы, эпсилона). И эти же приметы требуют русское (рейхлиново) произношение букв и диграфов (В, Θ, ОУ, ЕI). И лишь потом, спустя долгое время, в связи с переменой языковой ситуации и замещения в управлении русского латинским и греческим, уже почти стёршуюся надпись написали заново – в соответствии со знанием и пониманием обстоятельств, которые были актуальными в тот момент.

Легко вообразить, что именно происходило при переписке. В целом количество знаков и посвятительную синтагму не изменяли. Самые сохранившиеся остатки букв послужили основой переосмысления и догадки фразы, все неподходящие контуры уверенно подгоняли под новый домысел. Таким образом, и в первоначальной фразе упоминался и субъект, и объект дарения. По норме русской грамматики сначала субъект, потом объект. Греческий р.п. -оу (кого) в конце фразы безболезненно можно осознать дат. русским (кому), но первые слова должны быть в другой форме.

Остальные детали можно только увидеть и вывести по факту – по исправлениям, сохранившимся на котле и как-то отразившимся на фотографиях. Как сказано, ничего достоверного на фото увидеть нельзя. Но по видимым намёкам на основе обнаруженного предметного смысла двух сообщений и их необходимого по ситуации общего лексико-семантического тождества можно сделать предположение о строении и смысле пространной фразы.

Не буду демонстрировать утомительный призрачный поиск, сразу дам текст с исправлениями, не указывая и не меняя буквы в тех случаях, где правка видна, но непонятна или неоднозначна, где разнописание буквы не влияет на её озвучивание (Y или V – всё равно И, Ы или У) или где можно обойтись без точности (везде, кроме согласования слов). Принцип был – править как можно меньше, пытаясь понять уместность каждой формы в то и дело перетолковываемом сюжете. Легко понять, что по этому принципу восстанавливается не подлинный источник, а его ситуационное, приблизительное толкование, верное только для усреднённой ситуации такого толкования. Исправления указаны красным.

ΘЄОАРХ ВЛНКОYРꞶΣH ГꞶNТОY ΘЄОVYЄ ПI МЄЛОУ МЄΣОYА ПОЛI NА РIМY ПРЄIСКОY – Теоарх Вликуроджи гонту теуние пи мелу меджуя полей на Римы прыску.

Прежде толкования обращу внимание на возможное разнописание некоторых слов. ΘЄОАРХ можно увидеть не только, как принято, ΘЄОАРI со вставкой Є, но и как ΘЄОА𐊯IХ (сопоставимое с лат. deо-а-rex, царь от бога). ВЛНКОYРꞶΣH переписано несколько раз с повтором и смещением букв; кроме верхней просматривается версия ΩIЛИГY / ꞶЕЛИГV(𐐜)𐊯ꞶZV. ГꞶNТОY возможно ГꞶNТΘY-гонцы. Под РIМY видно и 𐊯INY.

С учётом этого близкое к тексту переложение таково. Теоарх Вликурощи (Велигорущи, Вологоруси) гонту теунью (управляющему пучку, команде посланников, деле-гатов, т.е. тиле-гонтов) по мелу межия (мелкому и точному, по отловленным признакам, т.е. по деталям межевания; ср. укр. піймали) полей на Римы прыску (преиски, притязания, нападения).

Общее значение вполне очевидно: котёл направлялся большой команде-гонту тиуна (может, вместе с командой этих межевателей) для наглядного подтверждения её статуса, величия и сплочения (гонт – буквально, пучок гонцов; ныне сохранился лишь гонт – сколы щепы, выгонка, дранка на черепицу). Соотнося семантику высказывания с известными фактами, можно уточнить и семантику (и лингвистику), и факты. Работу межевания и примирения племён тиуны руси делали постоянно, что написано на сотнях и тысячах межевых (рунных) камней, сохранившихся по всей Европе, начиная с самой глубокой древности. Ситуация, отражённая на котле, соответствует времени 1 в. до н.э., когда Рим активно вторгался во Фракию и остро стоял вопрос межевания спорных территорий – не только, буквально, ПОЛИ-полей, но всех популюсов, земель и народов, и полисов Межии. Именно тогда, конечно, и закрепилось название Мезия, как видим, в тогдашнем русском написании через Σ, но в латинском чтении S. Греческая буква читалась, ясно из контекста, как ДЧЗ, позволявшее услышать через эту же букву и несколько иной звук в РУЩСИ. Никакого однозначного орфографического представления о звуках не было не только у русских, но и у греков и латинян. Поэтому же и греческие буквы не имели стопроцентного произносительного значения. Поэтому и самим грекам был нужен искусственный общий язык, койне, не преодолевший диалектных различий и к рубежу эр. Однако (перво)писец на котле однозначно употреблял буквы в предпочтительно тогдашнем греческом произношении и даже форму своих слов мотивировал по нормам греческого языка.

Наиболее показательно ΘЄО, дважды употреблённое как часть сложных слов. Первый случай не в фокусе, но и под вторым почти не видно исправлений. Можно предположить ΔЄОYNЄ и даже ΔЄВYNЄ, хоть и не верится, что была такая точная форма. Тиун-тивун, очень русское слово (переосмысление при почти неизменной форме: дее-теле-вын, т.е. акушер > дее-вено, воспитатель > дел-вин(овник), глава дел > дело-производитель > судья), мотивируется тут как богодей (управитель, голова). Тогда теоарх (из всё того же `старейший, главный тила-дила`) – это первый божий наместник, который, наверно, связывался с вполне конкретной персоной (отсюда последующие Одоакры, Теодорихи и т.д.). Кстати, гораздо позже на пограничной колонне из с. Нареш нач. 10 в. использован тот же титул Ѳ̅YАРХ, который, по контексту, означал скорее совет старейшин, род, раду (Читы волеговы. Об управителях древней Болгарии по надписям на предметах – https://inform-ag.ru/publications/400/). Там же упомянуты таркан, тара-кон, землеправитель ТЕОДОР и верховный правитель ОЛГУ как имена собственные. Схема иерархии всё та же самая, но она уже более известна и понятна авторам, при том что произошла онимизация прежних чинов и персонализация родовых имен.

Переосмысление и последующее переложение из-за отсутствия строгой орфографии было непрерывным. Это хорошо видно в отношении ВЛНКОYРꞶ(ΣH). Этот последний вариант уже латинизирован, но под ним возможны и ВОЛОГО-волжская и вологская, и ВЕЛИГО-волящая, и ОIЛИГО-όλΐγαροσ(τία), скудная. Этот ряд естественно был продолжен ὀλίγος-малой, но правящей  малоросью (ούννοι, уннов, гуннов, т.е. вынов, детей вологов), а позже – ὀλιγαρχία – Олговой, Олеговой Русью. Великорось в результате собственно русского переосмысления (Вологорущи вологов-варяков-варягов) стала возможна более чем через тысячу лет.

Не удивительно, что и другое важное имя тоже правилось неоднократно. Под РIОУ видно 𐊯IМY и 𐊯INY. Значит, первоначальная надпись делалась тогда, когда ещё помнили первое название Рима, а латинское искажённое самоназвание ROMА (𐊯INY > 𐊯VNA > РОУМA > ROMА) ещё не закрепилось широко. Тем не менее при исправлении (на рубеже эр) по древней памяти откорректировали и римскую форму в современное РИМ. Понятно, последнее греческое исправление появилось тогда, когда первоначальный гонт не столько вымер, растворившись в смешанных браках с местными, тем самым увеличившись числом, сколько утратил реальную власть. Наследникам и хранителям атрибутов прежней власти (в том числе котла) было позволено сидеть тихо, возможно, при храме ещё окончательно не присоединённого остатка Одрисского царства. Но давление на них всё равно нарастало по мере борьбы римлян с разными фракийскими бунтовщиками. Скорее всего, воспользовавшись появлением костобоков (κοστωβῶκοι < госте-воўки, волги) во 2 в., ушли с ними на Волгу, забрав все свои атрибуты. Возможно, по приказу от Тела – в место нарастающего напряжения у татарского Поля (у будущей волжской Булгарии).

Подобный исход происходил по мере расширения Рима в разных концах Европы в разные моменты. Самый ранний, известный мне, отмечен надписями на шлемах из Негау (Словения), закопанных где-то в 1 в. до н.э. прежней славянской администрацией в связи с бегством от римской экспансии (Баяны предков. Проверка чтений надписей со шлемов А и В из Негау – https://inform-ag.ru/publications/375/). Другое массовое захоронение предметов 2-3 вв., стирающее память о «сердечном шлюбе» c прежней властью путём поломки и утопления предметов, найдено в Торсбергском болоте (Германия) (Вечный слюб с европейцами. Проверка чтения надписи на Торсбергских ножнах – https://inform-ag.ru/publications/418/).  Подобный исход местных тиунов, администраторов от руси, из Европы отмечен и в историографии. Вновь напомню характерный оборот из А.Г. Кузьмина (ссылающегося на предшественников): «Во времена Юлия Цезаря рурики, не желая покориться римлянам, в большинстве покинули обжитые места и исчезли из поля зрения римских авторов» (Начало Руси. М., 2003, с. 330 – https://djvu.online/file/0yTBVgWN1Edmh).

Самой собой, это не все свидетельства. Не сомневаюсь, что я не знаю большинства. Но нет смысла их множить, когда каждое географическое название в Европе часто почти без искажений хранит русский исток, конечно, не воспринимаемый из-за того, что слова считаются иностранными с накопившимися в них домыслами, перетолкованиями и переразложением. Балканы – кон-край балок-долин в горах, Фракия-Тракия – тара-земля Кия (окраинной провинции). Словен. Kranj – Кий-рань (ранний). Греч. Ήπειρος, Эпир – Кий перв(ый). Ἰλλυρία, Иллир – Кил-вир (смешение, котёл народов кола кия). Каллатия – кол Ладия (позже –Латины). Македония – меха (смеша с) Дона. Одризы-одриски – от рыщи-руси. Болгария – Волгария. Tara Romaneasca (Цара Ромыняска, с позднерусским переосмыслением тары в царение) – Валахия (которая тоже от Вологии). Конечно, всё можно считать народными этимологиями, несмотря на очевидную предметную системность однопорядковых значений (которая, кстати, является единственным опровержением народности любых этимологий). Но штука в том, что каждому такому или подобному именованию есть документальное подтверждение. Слова прямо записаны на различных предметах, в первоначальных или правленых формах, как это было показано и по записям на монетах и на сосновском котле.

Конечно, можно делать вид, что со зрением и восприятием что-то не то. Но проблема совсем в другом – в учёных установках, не позволяющих видеть реальность. А они сильны совсем не потому, что их носители являются посвящёнными мудрецами или верующими фанатиками. Нет, установки всего лишь защищают и поддерживают занятое ими околонаучное, а то и политическое кормление и монополию.

---

Книга по этой теме, добавленная для продажи:  "Гидроним Волга как упаковка реальной и языковой истории. К методологии сравнительно-исторического исследования на примере конкретной этимологии. 2017, 178 с."