Преамбула. Тут нет строго академического научного исследования. Представлена только историологическая схема достоверных (наиболее вероятных, максимально установленных) событий и фактов, с добавлением точно перепроверенных мною историографических сведений (к сожалению, всё перепроверить пока не удалось). При этом нет общепринятого академического оформления известных и впервые открытых сведений и ссылок. В таком оформлении, требующем огромного объёма, дополнительных технических усилий, многократного перехода к источникам, сверки, цитирования (т.е. книги в 200-300 стр.), нет никакого смысла, поскольку негде и некому его предъявлять. Разумному достаточно и сути дела. Не моя вина, что разумных нет. Вся фундаментальная наука за последние 50 лет деградировала до уровня темных веков средневековья. Особенно это касается философско-мировоззренческих и историко-филологических наук. Нет никакой жизни, общения, обмена мнениями и даже чтения. Ни одна академическая служба, ни одна околоакадемическая персона, ни одно учёное, тем более неучёное сознание при всей тщательности оформления всё равно не допускает внешний текст (чужого круга) не то что до широкой огласки, но даже до собственного чтения. За всю свою жизнь я устал искать живых людей и проверять реакцию сначала полуживых, а теперь уже точно мёртвых душ. При том что будто бы полно академических институтов, вузов, школ, издательств, журналов и всячески дипломированных специалистов, всюду, если говорить вообще, в целом, царит формализм, начётничество, мелкая корысть, имитация науки и деятельности ради занятия привилегированного положения не только в теориях, но, самое главное, в практических способах получения кормления через необязательные или даже фальшивые проекты, должности и гранты. А если говорить о частностях, то конкретные сертифицированные разработчики своих тем, когда удаётся от них получить какой-то не анонимный отклик или хотя бы мнение о непрочитанном, просто не интересуются своими темами в полном объёме и отказываются воспринимать всё, что им не известно. Несомненно, привилегированные  настолько считают себя держателями последней инстанции истины, что, если вдруг разговаривают, то исключительно через губу, свысока, даже если по возрасту, опыту и уму годятся вам в дети.

Впрочем, есть что-то и хорошее. В этих обстоятельствах никто ведь прямо не толкает оппонента в костёр заживо, хотя косвенно (умолчанием, обманом, мошенничеством) и разжигает гражданскую войну. А любая полнота технической (филологической, историографической и т.п.) обработки уже сравнительно скоро, при правильной подготовительной репрезентации источников по единым условиям и принципам публикации (пока отсутствующим) и умной настройке автоматических обрабатывающих алгоритмов (так называемого ИИ), вообще не будет составлять проблемы.

 

Документированная история, т.е. дошедшая по сообщениям тех или иных достоверно сохранившихся письменных источников, длится каких-то 6 тысяч лет, если формально, начиная с шумерских глиняных табличек 4-3 тысячелетий до н.э. или египетских папирусов 3-2 тысячелетий, прежде всего хозяйственного, учётного содержания. Если некоторые и считаются древнее по смыслам, вроде Ветхого Завета, то они всё-таки в отличие от подлинной клинописи или папирусов, найденных хоть в пирамиде Хеопса, дошли в поздних пересказах и переложениях.

Не случайно это памятники из южных регионов (Сахара, Нил, Левант, Месопотамия), цивилизации в которых возникли и развились в изобильный, тёплый и влажный, так называемый атлантический период голоцена (9500-5500 до н.э.). Тогда же начался гиперболический рост населения, бывший результатом широко известной неолитической революции. Краткую сводку климата см.: Robert Girouard. A Brief History of Climate, From Prehistory to The Imaginary Crisis of the 21st Century (https://wattsupwiththat.com/2023/08/02/a-brief-history-of-climate-from-prehistory-to-the-imaginary-crisis-of-the-21st-century/;  перевод – https://igor-piterskiy.livejournal.com/1243983.html). В древнейшие времена выживание и процветание людей напрямую зависело от всех природных факторов, системно проявлявшихся в обстоятельствах конкретного климатического локуса, но обязательно с некоторым отставанием проявлений от климатических пиков. Именно поэтому грандиозные практические и культурные результаты, в виде мегалитических сооружений, зиккуратов, пирамид, петроглифов и геоглифов, исписанных скал, тысяч глиняных табличек и папирусов, дидактической, художественной и религиозной словесности, проявились уже на закате, когда климатические условия, по сравнению с современными нормами, повсеместно были гораздо более суровыми. Палеоклиматологи определяют их как «суббореальные», довольно холодные. Е.П. Борисенков, В.М. Пасецкий: «Наиболее холодный период после климатического оптимума отмечается между 2500 и 350 гг. до н.э.» (Тысячелетняя летопись необычайных явлений природы. М., 1988 – https://arimoya.ru/History/pala_climate.html). Понятно, когда в других скудных регионах преобладало собирательство и охота немногочисленного населения, рассеянного по делянкам сбора семьями по 30-50 человек (боры и биры беров: Берберии, Алберии-Албании, Иберии, Пермии, Бирмы и т.п.), вся активная жизнь, даже при ручном характере уже отлаженного веками земледелия и скотоводства и при тогдашней неразвитости других, преимущественно каменных технологий (хотя издавна использовались самородные металлы: золото, серебро, олово, медь, свинец, болотное железо холодной ковки из клубочков), расцветала именно в самой благоприятной климатической зоне. А более скудные и удаленные зоны, находясь в изоляции, достигали подобных вершин хронологически позже: Чжунго жэнь ханей-китайцев (центровой чинк-тинг людей); Тауантисуйю инков-кечуа (четыре четверти круга людей); Гватемала майя-киче (по-сельва людей). Так что формальная хронология не является стопроцентным показателем древности. Ближневосточные центры земледелия (Междуречье, Левант, Египет) считаются истоками европейской цивилизации и культуры. Всё так или иначе отразилось как в оригинальных документах, так и в описаниях соседей, в том числе постфактум в виде античной историографии. И эти сведения до сих пор являются основой всех наших представлений о древности. Но следует помнить, что подобные циклопические сооружения, изображения и написания той же технологии и мировозренческого принципа (мегалиты, геоглифы, петроглифы), были распространены повсеместно с глубокой древности, от Наски и Калифорнии до Казахстана и Сибири, от Перу и Мексики до Китая, от юга Африки (Зимбабве, Судан) и Кавказа до Кольского полуострова. Повсеместно отыскиваются мегалитические камни с изображениями и надписями (рисунками, логограммами, клиньями, этрусскими, германскими, тюркскими рунами, греческими, латинскими и т.п. буквами).

Очевидно, что-то вписывали предметно (предметным письмом) водоотводными террасами или водосборными дорожками, постройками, валами, каналами, водоёмами, реками, плотинами, искусственными горами, так меняя местность и воздействуя на космос и мир. А что-то писали о частях окружающего мира элементами этого мира (тропами в пустыне, лабиринтами камней, насечками-петроглифами на скале, рисунками в пещерах), т.е. маркировали локусы, так организуя коллективы, общества и воздействуя на поведение и мысли людей. Если внимательно пронаблюдать динамику изменений любого такого типа сооружения или жанра, легко заметить, что первоначально всё имело исключительно прикладной практический характер, а постепенно, по мере падения масштабов работ и угасания организующих сил становилось сакральным. Таким образом, даже назначение сооружения или жанр сообщения уже ориентировочно указывает на временную стадию. Насыпь в качестве запруды или горки против наводнения гораздо древнее по сути, чем курган для погребения. Предмет в географическом контексте сам является сообщением. Надпись непроизвольного пользования местности (животные меты, мяты следопытов, меты ориентации или фактическая сеть арыков) намного архаичнее, чем остаточный геоглифический рисунок объекта (поле паука, терраса обезьяны в той же Наске) или пользователя (пост быка где-то в Туве), тем более чем их план или схема, условный символ, что уж говорить про имя собственника (царя) местности или надгробный указатель его захоронения. Правда всегда существует сложность установления подлинного, древнего назначения сооружения или предмета. Древнее можно перепутать с более современным. Плотина исчезнувшей реки может считаться оборонительным валом. Остаток дренажных канав – ритуальными тропами или рисунком инопланетян. Межевой камень – надгробьем. Зерновой ковчег – саркофагом.

Если сравнить аналогичные памятники со знаками из разных концов Земли (не смешивая, конечно, их с поздними подражаниями или копиями), то легко не только распределить по древности те или иные конструкции мегалитов или монументов, но и знаки на них даже без точной дешифровки сообщений, прежде всего по функционалу памятника: чем прагматичнее, тем древнее. То же ясно и по стилю рисунков (чем натуральнее рисунки по органике отображаемого объекта и материалов, произвольнее по композиции, тем архаичнее) или начертаний (чем линейнее царапы или резы по расположению, набору, исполнению, тем они раньше). И это относится ко всем типам письма. Независимо от начальной физической основы письма, восходящей, по Марру, к кинетической-«ручной» речи (предмет-узелок, мета секрета, при-мета, рисунок, звукоподражание, междометие), оно всё равно доходит до стадии алфавитного (усложняясь, дифференцируясь, систематизируясь, упрощаясь). Не случайно в разных местах (а то и в одних) одновременно и до сих пор бытуют системы письма разной природы происхождения на очень разных стадиях своей зрелости (глаголица-кириллица у славян, кандзу-хирагана-катакана у японцев, кириллица и латиница у сербов). Например, по самой технологии материалов клинописи, из-за устойчивости глиняных и каменных носителей, наглядно сохранились различные переходные стадии и состояния. Хорошо видно развитие от пиктограмм и идеограмм к иероглифам, с накоплением фонетических элементов (то же происходило в истории египетского и китайского письма). Это значит, что рядом с узелками и рисунками, которые так или иначе читались, т.е. всегда вербализировались в устойчивую мыслеречь, пусть ещё без силлабария или алфавита, испокон веков существовало представление о звуковом письме, в котором знак с самого начала был звуковой метой слова, слога или отдельного различаемого звука (чем бы они ни казались). Например, стрела изображала звук стрелы (ву), слом ветки – треск (хр-уст).

Тем более расшифрованное содержание древнейших знаков является прикладным к местности (след зверя – не только информация и сигнал о звере, но и сам зверь, его присутствие поблизости). Логическое пространство семантики включает в себя функциональное назначение носителя знаков (поля, гробницы, стелы), наглядно является домом бытия, если по Хайдеггеру. Действовал синкретизм предмета-знака, точнее, предмет, знак, смысл были единым мифоявлением и уж постольку мифопредставлением. Вот почему читать предметное письмо нужно максимально предметно, не привлекая современных навыков и аллюзий. Конструктивно дом отличается от склада, некрополя, тем более храма, также как и обобщающие надписи на них (ср. современные: hom sweet hom, магазин, The White House, синагога). Вторичные, поздние или подражательные памятники, просто сообщают какой-то локальный факт, но не связывают его с носителем сообщения напрямую, тем более со всем родом носителей в разных локусах до единого мифокосмоса. Они имеют единичный характер, в чисто информационном выражении, когда содержание уже оторвано от прагматического функционала носителя. Текст мог быть написан на чём угодно, хотя в лучше сохранившихся случаях сознательно предпочитались прочнейшие носители.

Древнейшие из таких (кон. 3 тыс. до н.э.), по сути, ещё символическими, но уже линейноподобными рисунками-идеограммами, найдены в египетском ущелье Хаммамат: «Год первого случая, четвертый месяц (сезона) ахет, день второй. Прибытие начальника команды корабля Ипи, чтобы выполнить работы для пирамиды «Слава Ити» вместе с 200 гребцами, 200 изыскателями (и) 200 людьми-rtn» (М. А. Лебедев. Об одной древнеегипетской экспедиции в Вади Хаммамат в конце 1 переходного периода // Вестник НГУ. 2010, т. 9, вып. 4, с. 10-15 – https://vestnik.nsu.ru/historyphilology/files/a4bb80ee977cbe2c525852999ab0558a.pdf). Подобны им майяские тексты, исполненные округлым рисуночно-иероглифическим письмом, немногословные, более частные по событиям, особенно древнейшие. Например, на стеле из Кампече «упоминаются два исторических события: правитель Эль-Пальмара Аджау Каль Убаах взошел на престол в 131 г. н.э. Сорок девять лет спустя, в 180 г. н.э., он приказал воздвигнуть стелу, совершив царский ритуал» (The Emergence of Kingship and Early Long Counts in the Maya Kingdom of El Palmar, Campeche, Mexico. Published online by Cambridge University Press:  05 June 2026 – https://www.cambridge.org/core/journals/ancient-mesoamerica/article/emergence-of-kingship-and-early-long-counts-in-the-maya-kingdom-of-el-palmar-campeche-mexico/72DECC08F19B6FC30B39065C1F26F7A5). Округлость (знаковых) рисунков указывает на древность и незавершённость символического тела знака, но само изящество и местное совершенство изобразительности – на поздний, многократно повторяющийся, вторичный характер технологии исполнения знаков. Гораздо современнее по пафосу и сути поздние тексты, 1 тыс. до н.э., где (израильские, ассирийские, персидские) цари писали «Я Меша…», «Я Синаххериб…», «Я Кир..» (Дарий, Артаксеркс), прибавляя множество подробностей заслуг и завоеваний. Это уже зрелые сообщения векам о себе и от себя обо всём подвластном мире.

Тем не менее всё это примеры привычных нам умозрительных посланий. В отличие от подобных образчиков самые древние сообщения – это ориентация на местности, расклад ситуации, безличное самосказывание реальности. Прекрасный пример – схема окрестностей 15-17 т.л.н. возле села Межирич в Черкасской области, изображённая  на бивне мамонта (https://www.vokrugsveta.ru/articles/25-neveroyatnykh-kart-ot-paleolita-do-xviii-veka-id863854/).

 

Явных надписей тут нет, но очевидны учётные узелки (штрихами, резами, уголками), которые, несомненно, можно перевести в речевые аналоги, сравнив со схемой реальной местности.

Само собой, большинство таких каменных сообщений просто не могли сохраниться неповреждёнными. Почти все разрушились под воздействием среды, более агрессивной на югах. Но гораздо серьезнее повреждало последующее пользование, позднее переосмысление, приспособление под новые нужды, переделка и переправка памятников. И тем это было быстрее и глубже, чем больше людей, с чем большим различием представлений и порядков контачило с памятниками (я приводил наглядный пример природного и человеческого разрушения в остатках рунического камня из Тироля: Срез рун юга – https://inform-ag.ru/publications/377/). На северах по всем факторам происходила естественная консервация. Случайно долежал в торфянике даже деревянный, сделанный 12 т.л.н., Шигирский «идол» из-под Екатеринбурга, с орнаментом и насечками, напоминающими огамическое письмо. Каменные подлинники в любых обстоятельствах сохранялись дольше, поновление было щадящим, переосмысление минимальным. Именно поэтому на севере Европы, особенно в Скандинавии, существует огромное число древнейших памятников мегалитической эпохи, называемых руническими камнями (на югах такие находки штучны). Те, которые большую часть времени находились под открытым небом и в доступе людей, искажены природой и местным поновлением больше. Момент их создания относят к эпохе викингов. На самом деле в тот период на древнюю основу было наложено более позднее техническое, мировоззренческое и языковое влияние (часть была копией древних столбов и надписей на них). Де-факто случилось межвременное смешение текстов, смыслов и языков, надвременной суржик (минимальный в памятниках с территории России). Но те, которые уже в древности были погребены, сохранились в более подлинном виде, донося действовавшее мировоззрение, языки и состояние письма переходной постмегалитической эпохи (Свингерудский камень 3 т.л.н.-3 в. н.э. –  https://inform-ag.ru/publications/431/, Березанский камень до рубежа эр – https://inform-ag.ru/publications/339/, Кюльверский камень начала н.э. – https://inform-ag.ru/publications/409/). Благодаря сопоставлению подлинников и поновлений межвековой суржик тоже читается с восстановлением древних фактов и, что важнее, с выявлением древнего хронотопа и момента первоначального написания. Вот пример сообщения (в адаптированном изложении), одного из древнейших, 3 тысячелетия до н.э., что мне попалось при предварительном исследовании (не более 10 % всех камней).

«Щуров тар (земля) рысчих, стена стяншая (стяжная, из поставленных камней-стяжей, стягивающая пространство) и в тар ошуицу (слева = с юга) ко щурам: сины, хоны (хмонги Юго-Восточной Азии), рои (а-рии до Индии), ваны (арий-уаны до Ирана), арамеи, скопты (до Египта; С > Э), (ф)роши (Леванта, араб. аль-Шам, Шарм), илины (до Илиона и эллинов), шумеры» (Срез рун – https://inform-ag.ru/publications/374/).

Легко заметить, что перечислен ряд смежных народов с востока на запад сначала по дальней окраине, от будущих китайцев до египтян, а потом на северо-восток в приближении к рыси-руси: от удалённых к более близким, не только географически, но и по родству. При малой численности населения Земли порядок смешения по фратриям учитывался и очень жёстко контролировался. Шуи-шурьи, шуринские народы, давали жён для руси. Наиболее частые и тесные контакты были с предками сурьев, илин, шумер. На другом, более позднем камне указана внутренняя «куча», полный сужающийся круг щуров-родичей от Скандинавии до Поволжья: сумь, сибы, жузы, симы(ты), иущеи (иудеи), гон(ты) (хатты), гакчи (каски), патры (отцы-урарты), доны (выходцы с Дона в Европу), шуи щуров суми (женская линия руси из предков суми). И по географической ориентации (восток – под, земля, основа), и по именам понятно, что весь север Евразии и уж точно вся Европа была древней постоянной вотчиной предков руси, поэтому всюду применялись единые принципы хозяйствования, управления, письма, речи – единые вары: сборы, сверы, свары, вязки и конфликты, виры, сговоры, говоры, веры.

Такая конструкция сообщения была типовой и многократно повторялась на протяжении многих веков. Только на излёте эпохи практика и семантика свелись к дорожным указателям, а на пике это были скрепы бытия и мировоззрения, столбы космической, пространственной и духовной ориентации, в обстоятельствах крайней удалённости и редкости контактов позволяющие хранить память рода: навыки письма-чтения, представления о географии мира, о распределении стран и народов, о родстве и отношениях. Несомненно, их дополняли местные колы, антропоморфные указатели местных родов в околах их проживания, вроде Шигирского столпа (на границе с сибами, сибирскими предками манси, хантов) и других подобных того же времени (человек из шумерской Урфы). По мере роста населения их количество умножается в «каменных бабах» различных веков, сводится к традиции культа предков или к менгирам профессиональной, семейственной, веровой специализации (от иорданского Айн-Газаля 9 т.л.н., стел майя, моаев о. Пасхи, до половецких «воинов», борисовых-помочных камней и поклонных крестов уже совсем в другие времена).

У всех народов полно сказочных и мифологических отзвуков о той эпохе: сумочка-кольцо-цепь Святогора-Микулы с тягой земной; меч, вынутый Артуром из камня; горы Меру, Хара, Олимп; Атлас с небом на плечах; гиганты, великаны; точка опоры Архимеда). Если по семантике мифов, былин, сказок и языков реконструировать общее значение, то по более древнему сознательному мифозаданию все мегалитические сооружения были стяжной стеной тяги земной, чудится – способом нормализации вращения Земли (уменьшение прецессии оси вращения и нутации, смещения оси вращения) ради стабилизации климатических условий. Земля представлялась вращающимся Юлом, который можно отбалансировать выборкой земли, надстройкой высот в определённых местах (в экваториальных и высоких широтах), прямо влияющих на плавность вращения. Технически сейчас так производится балансировка любого вращательного приспособления (колеса, ротора, барабана). Не знаю, удалось ли это реально, но так думали и к этому стремились тогдашние пандавы и кауравы (реалистичные объяснения идей уравнивания я давал только в «Поэтике истории» – https://inform-ag.ru/publications/186/).    

По мере забвения подлинных целей и с разрывом связей каждая зона переосмысляла единую стену по-своему. Общая тенденция. Выборки грунта стали местами загробной жизни, позже дворцами погребения (максимум – терракотовая армия сопровождения Цинь Шихуанди), просто могилами. Насыпи осознались домами встречи на горе (зиккураты), мировой горой, осью земли и неба (инки, майя), дворцами солнечной (вечной) жизни (пирамиды Египета). Постепенно, к концу скудного, суббореального периода во 2-1 тыс. до н.э. произошло многоплановое распределение, как и с рядовыми камнями-стяжами (ставшими культовыми или указательными). Часть циклопических мегалитических сооружений превратились исключительно в религиозные храмы для живых с культами своих предков-богов. А часть превратились в повседневные могилы и курганы, прагматичные дома загробной жизни для простых или славных героев.

 

Смена эпох проявилась тоже с запозданием. В римский оптимум опять становится теплее и наблюдается повышенная водность. Обстоятельства и по скорости фактических изменений, и для наблюдателей проявляются с юга на север и с побережий в глубь континента: Средиземноморье, Причерноморье, Атлантика. Климатический оптимум способствует развитию. Хозяйственный прогресс даёт рост населения. Его избыток быстрее всего проявился в Средиземноморье. Ещё к середине 1 тыс. до н.э. хватает человекоподобных стел как охранников межи, каменных пугал, с надписями по типу `межа` или `межевик` (Срез рун юга – https://inform-ag.ru/publications/377/). Древнейшие написаны на диалектах русского языка, отражающих влияние становящихся местных (греческого, латинского). Позже случается или сакрализация стел, превращение их в местных божков («Веме Дзивис», мудрый Живис-Зевес-Дивис на стеле-статуе 6 в. до н.э. из Тосканы, переосмысленное из «ве(дает) межи весей»), или рациональная прагматизация (детализация меж, публичные правила пользования межой, дорожники, информтаблицы, зерновые ковчеги, надгробья), или даже символизация (с игрой слов, языков, верований). Очевидна стела из Вольтерры с изображением воина и короткой фразой «Мы овили в дедовых межах мульные (жатные) шибы (секции)» (Путаницы по этрускам – https://inform-ag.ru/publications/380/). Но более показательна Лемносская стела 6 в. до н.э., отразившая порядок взаимодействия славянских аборигенов острова с греческими пришельцами (управляет русь в форме гласного договора). Подобный порядок долго держался по всей Европе, что подтверждает большое число надписей на оружии и амуниции власти (например: Границы рыщского мира в начале н.э. – https://inform-ag.ru/publications/416/). Но детальнее всего структура страны, порядок организации и круг включенных в русь народов выявляются в сопоставлении адресных надписей краской на транспортной таре до рубежа эр (Причерноморские логины – https://inform-ag.ru/publications/454/). По этим материалам восстанавливаются не только фактические имена стран и народов, но и пути превращения слов и названий в известные историографические свидетельства, а также поводы образования глаголицы и кириллицы. Это позволяет понять и рациональный смысл историографических данных (О подлинной Сарматии – https://inform-ag.ru/publications/457/). Дополнительно политические и культурно-языковые контакты и особенности выявляются в многочисленных граффити, делаемых местными специализированными образовательно-оформительскими школами писцов-биянов (боянов) (Слова из пыли и шума – https://inform-ag.ru/publications/450/).

Центральная русь, вары руси (позже варяки-варины-варяги), под обычными названиями (Варорусь, Доноварорусь, Донорусь, Волгорусь) вплоть до рубежа эр не испытывала никаких серьёзных внешних политических влияний, но состояла в активном натурально-хозяйственном обмене со своими перифериями. По всей Балтике, Причерноморью и связанной с ними сети русских рек (карта активности приведена в статье о Свингерудском камне) вары были хозяевами, устанавливающими порядок поселения, пользования, налогообложения и т.д. На юге больше распоряжались донцы, донские хозяры, на северо-западе – тверские вары, волги (вологи, булхи, бельки). Подлинные памятники письма отражают очень устойчивую языковую и письменную систему, остаточно известную как система «младших» рун (с ошибочным названием по поздним скандинавским представлениям). Березанский камень сохранил её в наглядно элементарном виде, хотя внутренне очень развитом, дошедшем до стадии различения фонем («Крыма Корча 200400 сяжи(ней) и в тар Кий во гаки сем (то же)» – https://inform-ag.ru/publications/339/). Позднейшие надписи из Масковичей, географического центра как всей Европейской, так и собственно известной большой Руси, исполнены всё той же системой, с глубочайшей архаикой в содержании, но уже с накоплением тысячелетнего развития в формах, вплоть до наглядного монтажа из рун кирилловских и глаголических букв (Лексикон Масковичей – https://inform-ag.ru/publications/403/). Поскольку и в других местах встречаются сходные типовые написания, древняя система образования в центральных регионах остаточно держалась вплоть до её замещения христианско-кирилловской («Чудеса с чудью» – https://inform-ag.ru/publications/442/, «Прописи Онфима» – https://inform-ag.ru/publications/444/). На окраинах, в зонах благоприятного контакта с иноязычными переселенцами происходил и быстрый рост хозяйств, и неизбежное изменение культурных и письменно-языковых традиций в местных сколах-школах (см. «Начала футарка» и «Чешские руны…» – https://inform-ag.ru/publications/429/). Важно, что на русских окраинах Крыма и Дона изменения были связаны с углублением и расширением собственных традиций и попытками генерализации иных языков в русском путём создания полиязыковых текстов (читающихся на всех местных языках с приблизительно одним смыслом). Лучший вариант словесного искусства см. в статье «Донской котёл»: πίθω ὄψων σμῶ ῥεύσ(ῃ) πυρι ἁδρων είδεί – бочу (для) мяса (еды) смажь, наструи (выпари) огнём густой вид / пищча тщанъ сморѧ с парȣ iадрѫ ѣдіе / піча чан сморе з пару ядрене ijдiе (> їжу) / пячы тчан смарыт з пары ядрано ядиўо – https://inform-ag.ru/publications/445/. Опыты славяно-греко-латинского культурного смешения были способами расширения возможностей письма, вплоть до образования новой системы на других принципах (от переходного поэтического письма к строго фонематическому, т.е. через глаголицу в кириллицу). Тогда как внутреннее различение и разделение русского рода было ещё незначительным, а языковая разница только произносительная, ещё не вполне диалектная. Суть дела видна по смыслу и форме Базковской инвентарной надписи 2 в. до н.э. «Кадзе чиры юнаку» (кадь общины Чира малого, младших чуров руси, предков полян, малороссов) (Донской котёл-2 – https://inform-ag.ru/publications/446/).

Но к рубежу эр древние славяноязычные хозяева ассимилированы или вытеснены из Италии (сохранившись в горных районах Альп, где долгое время бытовало североиталийское разнописание; до сих пор живут только словенцы). История вытеснения хорошо просматривается в серии надписей на шлемах 5-2 вв. до н.э. из Негау. На самом раннем, принесённом в дар местной власти, гачам-казакам, было написано даже «Тырши рашы ари», тирсены – земледельцы руси. Но уже через три-четыре века власть переменилась, шлемы были закопаны в схроне до лучших времён (Баяны предков – https://inform-ag.ru/publications/375/). Подобное, но несколько позже, случилось уже в Придунайской зоне. Показательна судьба бронзового котла, подписанного где-то во Фракии до рубежа эр, вывезенного (уже после правки надписи с подстройкой под римлян) при бегстве потомков хозяев в Поволжье (не раньше 2 в.) и захороненному там спустя время после полного износа вещи и забвения всех фактов. «Теоарх Вликурощи гонту теунью (команде посланников) по мелу межия (по деталям межевания) полей на Римы прыску (притязания)» (Донской котёл-3 –  https://inform-ag.ru/publications/447/).

И по всей Европе межевики и стяжи постепенно, хоть и с запаздыванием, превращаются в памятные столбы – в памятники, надгробья и поклонные, дорожные указатели и карты – всё по той же причине прироста населения с югов на восток, запад, север. Таяние ледников раньше и заметнее на океанических побережьях, чем в Черноморском регионе: ограниченный приток через проливы и запоздание последствий по стокам рек, текущих с севера (Днепра, Дона, Волги). Часть удобных земель традиционного проживания затопило, раньше всего в Северной Европе. Попутно активны римляне, захватывая территории. Некоторые стадии фактического и языкового наступления юга на север более чем за тысячу лет отразились и сохранились в серии надписей на Свингерудском камне (от карты секций пользования местностью нач. 1 тыс. до н.э. до очередного выделения маршрута «Иди во рущь» и вплоть до англо-германских правок около 3 в. н.э.). Социальное брожение времени русско-западно-европейского сопротивления Риму до 3 в. ясно выражено в надписях на ножнах из Торсбергского болота: «Новый марьяж за вещу шлюбу» (Вечный слюб с европейцами – https://inform-ag.ru/publications/418/).

Но сердечный союз с германцами держался недолго. Начинается переселение с атлантического берега в глубь островов, территорий Балтики, германизация местных и вытеснение избытка. На Готланде конец хозяйской русской традиции, уже не понимаемой местными, точно датируется по захоронению Кюльверского камня в 5 в., бывшего до этого ключом свейско-русского общения при находах варов в Скандинавию: «Швеус фучарк гуhни й пезшт вем лондоў», свейский футарк произноси, чти, пиши так, как он ведаем людям (Начала футарка – https://inform-ag.ru/publications/409/). Но намного раньше под англосакским давлением большая часть готландцев срывается с острова на материк. Вынужденно движутся по самым плохим необжитым территориям (болота, леса). Останавливаются на время в Ойуме (по Припяти), в оёме Вологоруси. Скорее всего, по договору с русью (чтобы теснить ромеев) переходят в Карпаты и Крым. Во встречном контакте с континентальными германцами, латинянами и греками в целом германизируются, а локально романизируются и грецизируются (откуда оригинальный готский алфавит, переходные в неметчину тексты и христианизация).

 

Тепло уже заканчивающегося римского оптимума плавит горные (Альпы, Кавказ, Урал) и, в последнюю очередь, северные льды. Из-за того, что устья северных рек Евразии долго остаются перекрытыми, стоки рек накапливаются на больших площадях южнее. Происходят внутриконтинентальные затопления всех низменных обжитых мест Руси и Западной Сибири. Волга, Урал полноводны и переливаются не только в Каспий. Половодья сгоняют с места разных «гуннов», уннов-вынов, боковых потомков волгов (волгарей, угров, башкир, турков, которые даже много позже считали себя славянами, по Ибн Фадлану). Долгое время все жили рядом, соседски, без этнического и языкового различения на стыке хозяйских влияний Дона и Волговерховья. На самарских и саратовских псалиях ещё сер. 1 тысячелетия до н.э. встречается русская маркировка «Волгара» на становящейся (волгодонской) глаголице (см. «Березанская надпись»). Но в силу рассеянности народов и достатка кормления ни донцы, ни волги их организацией долго не занимались. Инерционное, сравнительно недолгое местное половодье (на фоне засушливого и холодного климата) сгоняет их всех на территорию Руси, что вынуждает хозяев придумать план их рационального расселения. В результате их организуют на отвоевание западных территорий, отколовшихся под германцев и ромеев, добиваясь единства по всей восточной Европе. Ясное документирование максимально сильной Волгоруси, обычно считающейся Гуннской империей, см. в армянским Ашхархацуйце 2-7 вв.: Киеви волгар, Дончи волгар, Волгодонтар волгар, Жаиктар волгар (Гидроним Волга… – https://inform-ag.ru/publications/233/). Но германо-ромейское сопротивление сильно. И внутри гуннов вследствие кратковременности объединения разнородных племён единства вскоре уже нет. Поэтому и сохранившиеся памятники гуннского периода отражают за короткое время большие сдвиги в языковых и письменных традициях  (в ервоазиатские руны и местные языки – татарский, чувашский и т.д.) (см. «Убоины глаголи» – https://inform-ag.ru/publications/436/ и «Кости руш» – https://inform-ag.ru/publications/438/).

Случается вулканическая катастрофа 6 в. Резкое похолодание позднеантичного ледниковья опять приводит к замерзанию северных устьев рек и прибавлению стока на юг. Локальные наводнения в Западной Сибири, потом в Поволжье. Возникает сумятица движений народов. На юго-западе русь организует оборский союз из близкородственных племён (антский, аварский, волынский, по названиям в разные моменты). См. русско-украинскую органику Надьсентмиклошских надписей на посуде, уже с элементами сомнения украиноязычных влад в своей русскости (Аварысклад – https://inform-ag.ru/publications/370/). Климатические последствия похолодания (ступор устья Оби и других сибирских рек) ненадолго соединяют Волгу и Дон в 7-8 вв., затрудняя проход через Поле, но всё равно толкают восточные народы из зон вечной мерзлоты на запад. На стыке противонаправленных воздействий оборских сил уже нет. На западе они самоустраняются (см. схрон Перещепинского клада – https://inform-ag.ru/publications/459/). А на востоке в точке перехода с востока на запад всё ещё сохраняется накопительный буфер сдерживающего хозяйствования («салтовская») Донорусь («Русский каганат», по Д.Т. Березовцу, Е.С. Галкиной). Её порядки вокруг Танаиса заметны ещё по адресации на причерноморских лагинах. Позже она частью трансформируется в Хазарию, частью умаляется в Днепровскую Русь. Способы сдерживания инородного внедрения со всех сторон, социального и культурного хозяйствования с глубокой древности восстанавливаются по сведениям из многослойных болгарских памятников греческим письмом на колоннах (Щиты Олеговы – https://inform-ag.ru/publications/397/, Читы волеговы – https://inform-ag.ru/publications/400/) и текстов на стенах, амуниции, посуде так называемых «евроазиатскими рунами», местными вариантами смешанного письма, в основе глаголического (Мыета хозяр – https://inform-ag.ru/publications/424/, Убоины глаголи). Управляемость всей русской территории никогда не пресекалась, хотя сила, организованность и целенаправленность управления существенно варьировались, переживая глубокие спады и подъёмы. Переменное доминирование управляющих центров восстанавливается из типовых лигатур по редакциям инвентарной надписи на ковше из Перещепинского клада, которыми каждая новая власть вставляла свой акцент: ДоноВароРусь, Кий, ЎолгоРусь (О средневековой смене вех в древности и сейчас – https://inform-ag.ru/publications/460/).

Очередное потепление средневекового оптимума с 8 в. и образование Невы позволяет проход в глубь старой Руси ближайших викингов, теснимых со своей земли избыточным притоком североевропейцев. В качестве защиты от них северные руси призывают защиту из центра, тверскую русь. Событие известное как призвание-изгнание и новое призвание варягов путано сохранилось в летописях. Обычно толкуется по историографическим установкам как иноземное установление порядка власти. Но лексическая семантика текстов (Варяжский ответ – https://inform-ag.ru/publications/347/) точно сохраняет намёки на подлинные смыслы: варяги – это исходно русские варяки-организаторы, тысячи лет базировавшиеся в географическом центре Руси, в Волговерховьях (Ржовская Русь, по М. Стрыйковскому, Старорусская, по В.В. Фомину), в полоцком Поозёрье. Кстати, в Масковичах, в рисунках и надписях рунами на костях даже спустя три-четыре века сохранились сюжеты изгнания если не варягов, то какой-то чуди или крестоносцев. Поскольку руны употреблялись по всей Руси очень долго, в смешении с кириллицей (сохранившихся образцов хватает, хотя бы гнёздовская ГОРОУНША-горонча, закаленная-грохочущая, 10 в.), нет сомнений, что свейские пришельцы и русские варяки быстро наладили взаимопонимание, установили древнее свойство, родство и действовали совместно к взаимной выгоде. Викинги стали наёмниками варягов, участвуя в находах как на европейцев, так и на ромеев (летописно отражены походы от Аскольда до Игоря). Их многовековое соучастие и невольное братское смешение и стало при вводе своего предания в европейский контекст основанием последующего языкового, преданного и мировозренческого смешения, породившего всё ещё действующий научный миф. Между тем даже летописные факты, если их восстановить по условиям их происхождения, точно передают предшествующее самосознание варяков руси, совсем не скандинавов. См. государственную форму зачина из договора с греками, которая выводится по логике «иванова», т.е. глаголического письма, уже забытого в момент составления Начального свода: «Мы от рода русского ярлы, с вена (происхождения) лады (уклада-порядка) отчей, веры мудрой, роёв ланы (ленности, податности всех других общин), ходы (послы), рядлы (переговорщики), корны (подписыватели кор, визиры), ороланы (хранители о́рлов-знаков, геральды, и горланы-глашатаи), брояры (счётчики) актов (ущербов, издержек) повоенных, люди да гости отче мира» (Выключение установок – https://inform-ag.ru/publications/336/). Распространённость этой формулы многие столетия видна по тому, что в Причерноморье существуют граффити на разных предметах, обыгрывающие фразу (Слова из пыли и шума).

Кроме случайно сохранившихся разрозненных документов, с разных сторон указывающих на одну и ту же суть, как ни удивительно, дошёл, хоть и в искажении, Перечень отьих леть (считающийся Именником болгарских князей), созданный около 2 в. до н.э., тогда, когда самосознание и память руси  была полной и не искажённой (Дело лет – https://inform-ag.ru/publications/394/). Это своего рода периодизация и типология трудов и дней, обычных дел и житий, обобщающий документ о шестистах поколениях русской истории, взращивающих человеческий род. И с этим подлинным обобщением, как бы фантастически оно ни выглядело, всё равно при восстановлении реальной истории придётся считаться как с важнейшим историографическим ориентиром и критерием истинности.

Дополнительно и по другой, очень тонкой языковедческой технологии смысл и этапы русской истории моделируются на основе древнейших символов власти, найденных на золотых кольцах Перещепинского клада. См. «Перещепинские знаки власти (О потаённых временах по схронным древним ориентирам)». Тут ещё меньше можно что-то процитировать, поскольку даже для понимания текста, не говоря уж о существе дела, необходимо преодолеть нынешнюю научную дезориентацию, накопившуюся в результате тысячелетнего господства научно-политических мифологий, необходимо освободить научное мышление от социально-политических установок, необходимо помыслить свободно в границах методологической грамотности подлинной логико-философской науки.

Это тем более необходимо, что без такого раскрепощения, мы никогда не сможем обустроить мировую мирную жизнь по заветам нашим предков.

Мы просто не сможем победить раз и навсегда.

---

Книга по этой теме, добавленная для продажи:  "Зашифрованная история. Направления научного подхода к реконструкции истории и языков с помощью «Влескниги». 2013, 220 с."